Навигация Форума
Вы должны войти, чтобы создавать сообщения и темы.

Глава 29.2 Неправильное наше всё...

Предыдущая часть

Когда София вошла в кабинет отца, она попросту остолбенела на пороге, узрев удивительную, невозможную картину – отец воодушевлённо работал, а на ковре, перед письменным столом греблась курица!

-Папа! У тебя курица! – воскликнула София, уверенная, что отец, заработавшись, попросту не заметил поганую птицу.

-Я знаю, - не отрываясь от расчётов и формул буркнул академик.

-Марина! Ну, я ей сейчас всё выскажу! – кипя праведным гневом София схватилась за карман, где был смартфон, и затопала ногами на курицу. – А ну, пошла вон, поганая тварь! Пооошлаааа!

-Соня! – рыкнул отец. – Ты мне мешаешь!

-Но, папа, она же...

-От неё значительно меньше шума! Позвони Марине, пусть придёт и заберёт. И нечего заводить такие истерики!

Перечить отцу София не смела, поэтому быстро вышла из кабинета и позвонила невестке, в надежде отыграться на ней, но сегодняшний день был какой-то совсем-совсем неправильный! Стоило ей только насыпаться с оскорблениями на обычно беззащитную Марину, как та повела себя абсолютно неправильно – взяла и ответила.

-Сонь, мои куры заходят в ваш дом только потому, что твой отец взял и самовольно снёс мой забор! Будешь вопить, я ещё и пару-тройку коз заведу! Поняла?

Пройдя строевым шагом мимо остолбеневшей золовки, Марина завернула за угол и позволила себе жест, подсмотренный у студентов – резкое движение рукой и тихое «ййййес».

-Ну, прямо приятно! Хоть сама кур поближе к Соньке запускай, чисто поразвлекаться! – подумала она, но при взгляде на кабинетную обстановку, её коварные мысли от удивления разлетелись в разные стороны и затихли в тайных убежищах до лучшей поры – свёкр задумчиво разглядывал курицу, а курица точно так же смотрела на него.

-Кислород... это ты была права, что его клюнула! Он там вовсе не нужен был... – расслышала Марина, беззвучно прикрывшая дверь и вернувшая себя в коридор.

-Ошалеть можно! Если он с курой разговаривает, может, с козой и вовсе человеком станет? – глубоко задумалась Марина, не зная, что за дверью рождается новая блестящая идея академика Вяземского, по зрелому размышлению решившего, что Маринина курица ничуть не хуже яблони Ньютона. Даже лучше в некотором смысле - сама пришла, и без травм яблоком по голове обошлось...

Антон так ничего и не понял – отец за ужином против всех ожиданий, был в роскошнейшем настроении, даже пошутил про полезных в хозяйстве птиц и неполезных нервных реакциях на них. Про установку забора между участками, небрежно махнул рукой, зато уточнил, а почему это на ужине не присутствует Марина.

-Папа, но ведь она ушла... – напомнила ему София.

-Соня, у нас не такая большая семья, чтобы разбрасываться её членами! Антон! Почему ты не пригласил свою супругу на ужин?

-Но папа... я думал, что тебе это будет неприятно! – аргументировал профессор.

-Да с чего ты взял? – изумился академик. – Наоборот! Теперь будет только интереснее! С Мариной стало значительно любопытнее общаться! А вот ты... ты да, меня разочаровал! Хотел бы я посмотреть, кто бы такой смелый запретил мне привести за стол вашу маму! – Игорь Вадимович грозно прищурился.

Вадим не мог в тот момент видеть деда, а если бы мог, то понял бы, что у них, кроме таланта и страсти к химии, есть ещё одна общая черта...

Через несколько дней настал час икс и Вадим с Ульяной отправились в ЗАГС.

-Уль, может, всё-таки платье-ресторан-гости? – жених несколько раз уточнял, а не передумала ли она, но Ульяна только головой качала.

-Не хочу! Мои родители приехать не смогут, твоим мы решили пока не говорить. Макс, Мила, Елизавета Петровна и Марина со Светкой заняты. Так что, давай сделаем всё, как и хотели – тихо-тихо! Знаешь, хочу этот день в подарок! Пусть будем только мы! Ладно? А потом, я к стольким свадьбам готовила невест, что хочу обойтись без этого... – она покрутила кистью руки в воздухе, изображая суету и нервную обстановку вокруг превращения обычной девушки в «принцессу».

Вадим проснулся глубокой ночью от странного ощущения мандража... Как перед важным экзаменом!

Ульяна спала, у неё на подушке, свернувшись уютным рогаликом, беззвучно посапывала Лиза.

Он сходил на кухню, попил воды, с глубокой заинтересованностью осмотрел привычный вид из окна, а потом обнаружил у своего носа нос Спонжа.

-Кот, ты чего?

-А ты чего? Волнуешься, да?

-Я, представь... что-то разволновался! – сообщил Спонжу Вадим. – Сам не ожидал! Понимаешь, жизнь-то завтра изменится. Ну, вот совсем изменится!

-Сдрейфил? Смыться хочешь? – презрительно зевнул ему Спонж прямо в лицо.

-Нет, я не то, чтобы сдрейфил, просто... Понимаю, это навсегда - важный шаг, вот и волнуюсь. Вяземские не разводятся. Особенность такая – однолюбы. Вот, деда взять... Он вообще-то тот ещё тип, но вот бабулю любил очень! Наверное, её одну и любил в своей жизни. Она же была чуть старше, но он мужчина... поэтому для себя решил, что умрёт раньше, чем она. Даже оставил мне инструкцию, что и как делать, чтобы её не грузить его похоронами. Представляешь? А она... она взяла и ушла первой. Я думал, он тогда не выдержит! Он никогда не был простым человеком, а после её смерти, как с цепи сорвался. Да, стравливал он нас с Максом всегда, утверждал, что это конкуренция, что так мы раскрываем свой потенциал. Это, кстати, единственное, из-за чего они с бабушкой очень ругались! Но вот после её смерти начались эти игрища с наследством, на которые мы с братом и велись как два дурака! Причём, чем дальше, тем жестче была игра, тем больнее он бил по уязвимым местам... Словно мстил нам всем, что мы живы, а её нет... а потом, эта его идея-фикс – оставить после себя что-то грандиозное кроме своих открытий – династию, которая продолжит прославлять его имя уже после его смерти. Словно он хотел получить этакое научное бессмертие, а ради этого никого не было жалко...

Вадим уже некоторое время старательно обдумывал всё это, анализировал, вспоминал, разбираясь в семье, в поведении деда, и озадачивался, находя в себе его черты. Но и не только его...

-Знаешь, бабуля была удивительной! Мне когда-то было жалко, что она не плюнула на всю эту науку и не была с нами – просто как бабушка! Уверен, что наша жизнь была бы совсем-совсем другой. Я как-то, когда маленький был, не хотел её на работу отпускать – вцепился и плакать начал. А она... Она сказала, что сама жалеет, что выбрала эту дорогу, но она не просто химик – она разрабатывает вещества для фармацевтики. Лекарства, короче говоря. И вот как раз у неё это получалось невероятно хорошо. Она сказала, что у неё был выбор – отказаться от своего таланта и посвятить себя семье, или делать то, что ей дано. Бабуля тогда заплакала и сказала, что если она не пойдёт, то многие люди не получат то, что им нужно для жизни, для выздоровления, а ведь у них тоже есть семьи... Понимаешь, она делала выбор и он был очень трудным. Она выбрала свою дорогу, и я больше никогда не сердился на неё – её лекарства реально спасают многим жизни и аналогов им нет – то есть никто, кроме неё не смог сделать такую же работу. А ещё... ещё она сказала, что никто не может изменить человека, кроме самого этого человека! Можно посвятить свою жизнь семье и вырастить совсем-совсем не то, что ожидалось, а можно просто делать всё, что можешь и уповать на Бога. Самое удивительное, что она и ушла как раз после того, как провела последнее испытание и её работа была закончена – словно держалась именно ради этого. Да, дед считал, что она умерла, потому что понервничала из-за какой-то публикации в журнале, но это ерунда. Она просто сделала всё, что была должна.

Вадим помолчал, вспоминая бабушку. Почему-то она ему помнилась как в детстве – гораздо моложе, чем, когда умерла. А потом продолжил:

-Бабуля к собственному уходу относилась как-то легко - верующая была, очень этим деда злила, кстати, но он так её любил, что даже никогда не ругался с ней по этому поводу. Она говорила, что у всех своя дорога, и она верит и надеется на то, что мы найдём свою собственную, а не будем идти на поводу у деда... Первым с поводка сорвался Серёга, хотя, он нашу бабулю почти и не знал – тётка его редко привозила. Потом вырвалась Ирка, потом Макс, а я... видишь, я оказался самым глупым!

Странно было сидеть у окна и всерьёз разговаривать с котом... Особенно странно ещё и потому, что не оставляло ощущение того, что кот-то его расчудесно понимает!

-И ничего ты не глупый. Просто был слишком правильный – делал то, что тебе говорили другие, не слышал себя, не позволял себе услышать... А теперь вот ты нормальный – неправильный, нашенский, проще говоря! Прррроздрррравляю! – мурлыкнул кот и первый раз после их неудачной «свадебной» встречи у ресторана, от души боднул руку Вадима, показывая, что принимает его в свои люди – ну, в качестве подарка!

Спонж услышал её давно – ещё бы. Хозяйку он слышал всегда! Но сделал вид, что не замечает не только её шаги, но и её саму, показавшуюся в дверном проёме.

-Люди... люди иногда сами не знают, что делают, а вот эти – эти знают! Я в этом теперь уверен! – Спонж одобрительно проследил, как хозяйка беззвучно удаляется обратно в комнату. – Пусть он сам ей всё расскажет, когда захочет. С нами-то завсегда разговаривать проще – работа у нас такая! О! Лиза примчалась. Ну, ты и засоня! У тебя тут человек волнуется, а ты дрыхнешь на подушке. Давай, вытаскивай его из памяти – нечего ему так глубоко туда нырять, тем более, что он на сегодня выловил уже всё самое главное – он взял от своей стаи лучшее и смог оставить то, что ему мешало и вредило.

Лиза прыжком оказалась на руках Вадима, припала к груди, виновато заглядывая в глаза – как же, пропустила что-то важное, не уследила.

-Ты чего примчалась, ты же так хорошо спала? – заворковал Вадим, а потом хмуро воззрился на Спонжа. – Ты этого не видел! Я отопрусь, если что, понял?

-Да ладно тебе, мы тебя уже раскусили! - хмыкнул кот, переглянувшись с котомелочью, включившей на полную громкость извечный кошачий напев, намекающий на то, что ночь на дворе, пора бы и спать.

-Пожалуй, что и пора... – зевнул Вадим, одной рукой придерживая Лизу, а другой - сграбастав Спонжа. – Спать-спать! Завтра после ЗАГСа мы едем в свадебное путешествие, вы с нами, хорошо хоть нашелся пансионат, где с живностью можно, так что выспаться всем надо.

Он и правда уснул почти мгновенно, в отличие от всех остальных. И уже не видел, как Ульяна улыбалась Спонжу, зажатому у Вадима подмышкой, гладила снотворную Лизу, мурлыкающую изо всех сил, и вспоминала о невозможных, неправильных и непостижимых событиях, которые привели их друг к другу и так невероятно изменили их жизнь.

-Взять одного упёртого, вредного химика с плохим характером - наследника невыносимо академической династии, подлить кучу странных и трудных событий, перемешать, охладить почти до полной заморозки, добавить измученный, грязный и сопливый котёночный катаЛИЗАтор, а в результате получить самого, любимого и необходимого человека... совсем уже неправильного, с точки зрения его прошлой жизни и самого лучшего для меня! – подумала Ульяна, не зная, что вывела формулу преобразования своего химика. – Ну, что же, до завтра! До скорой встречи. И да... я когда-нибудь тебе тоже скажу, что я и сама однолюбка, мой хороший. Обязательно скажу! Хотя, наверное, ты и так об этом знаешь.

Питерская весенняя ночь упорно не желала становиться тёмной – она тоже была неправильной, так что отлично понимала этих людей и их мысли, и их жизнь, потихоньку передавая свои права рассвету нового дня – их дня. Дня начала новой жизни, которая уже навсегда!

Конец книги.