Навигация Форума
Вы должны войти, чтобы создавать сообщения и темы.

73. Круговорот неправильных в природе

Предыдущая часть

В холостяцкой, безукоризненно чистой и исключительно стильной квартире тоже праздновали – хозяин и три его кота. Маляроштукатуры Вася и Дима вряд ли сходу узнали бы сейчас своего Хака – настоящая улыбка так меняет человека. Наверное, именно поэтому Хунт… то есть Хантеров так улыбался исключительно и только своим котам.

А под Питером на роскошной даче академика Вяземского за праздничным столом собрались все его внуки и даже правнучка. Правда, строго говоря, Настя из-за нежного своего возраста мирно сопела в коляске рядом, поэтому все переговаривались шепотом и поздравляли друг друга почти беззвучно.

-Что за блажь – тащить ребенка к столу? – шипел Антон Игоревич, хмуро глядя на племянника Сергея и его жену Лену, которые сделали академику подарок – привезли его правнучку на Рождество. – Зачем они вообще приехали.

-Я тебя сейчас притоплю в чайнике, а достать забуду! – также тихо отвечала ему сестра. – Это я их упросила.

-Ты ж уже пробовала, и такой скандал был… - удивился Антон.

-Ну, тогда я требовала, а сейчас просто попросила. Приехала к ним и попросила, - София косилась на коляску и вспоминала, как именно делается бумажный змей и как лучше его усовершенствовать с научной точки зрения. Да, пока рановато, но дети так быстро растут.

Макс, Вадим, Сергей и их жены, Ирина, официально предъявившая в качестве спутника кота Семёна Семёновича Горбункова, весёлая Марина с прекрасным тортом, неожиданно притихшая София и озадаченный Антон – они очень старались не шуметь и не разбудить человека, для которого это было первое в её жизни Рождество – маленькую Настю.

Игорь Вадимович, если честно, не ожидал, что они все соберутся тут, за столом в его доме. Не ожидал, но так обрадовался, словно ему присудили все Нобелевские премии с начала существования этого явления!

За окнами густой завесой шел снег, а в доме было что-то совершенно непривычное, дивное, чудесное!

-Возвращение тепла, - понял академик, и словно ему кто-то на ухо подсказал, да так четко, что он оглянулся, недоумевая, что за спиной никого не оказалось, только послышались слова:

-Возвращение любви.

Уже когда все разошлись, а сам академик удалился к себе в кабинет – просто по привычке, он вспомнил, как смеялся над женой, когда она на полном серьёзе убеждала его, что у каждого крещеного человека есть свой личный ангел.

-Ну, и где он, где? – развлекался тогда совсем ещё молодой Игорь Вадимович. – Где ж мой ангел? Что-то я его не вижу и не слышу!

-Видеть нам их обычно и не положено. Бывает это, конечно, но очень редко. Слышать… слышишь ты его регулярно, правда, зовёшь интуицией. А где он… это просто – он у тебя за спиной, Игорёчек, и ты однажды сам это поймёшь! – Аня говорила так уверенно, что тот разговор Игорь Вадимович невольно запомнил - засмеял тогда жену, конечно, но не забыл.

-Ну, вот… прошло… сколько лет? Ничего себе… шестьдесят с лишним! Ну, что же, Анечка, галлюцинациями я не страдаю, а значит, вполне возможно, ты была права!

Ему послышался шорох, академик обернулся и узрел Ирининого кота, который важно прошествовал на середину комнаты, уселся там, а теперь смотрел на что-то, располагающееся чуть выше и правее академика.

-Интересно, что ты там увидел? – невольно спросил Вяземский.

Атмосфера этой ночи была такой необычной, что он, пожалуй, не удивился бы, если бы кот что-то ответил, но Горбунков только укоризненно сверкнул на него желтыми глазами и демонстративно зевнул.

-Странные они, эти люди… столько всего знают, умеют, слов понавыдумывали – аж устанешь запоминать, а ИХ не замечают.

Семёну Семёновичу стало жаль несчастного человека, поэтому он запрыгнул на стол и поманил его к себе – потоптался на шуршащих бумагах, царапнул пару из них.

Академик послушно шагнул к коту – снять его со стола, а потом уставился на верхний из поцарапанных листков, взял его в руки, осмотрел, потом перевёл взгляд на кота.

-Слушай, но это же гениально!

-Правда?- вежливо удивился Горбунков, а потом рассудил, что когтей-то у людей нет – вот и восхищается таким простым котозанятием.

-Потрясающе! Нет, как я раньше не додумался?

Кот переглянулся с тем, кто ласково улыбался из-за плеча взволнованного академика, глядя на него так, как взрослый и очень любящий смотрит на несмышленого ребенка, делающего свои первые шаги.

-Ну, да… вот такие они! – согласился с ним кот. – Но я их всё равно люблю.

Игорь Вадимович лихорадочно записывал идею, кот наблюдал, как по бумаге бегает ручка, выписывающая какие-то забавные значки и загогулины, дом мирно засыпал, в курятнике Марины Леонидовны дремала курица Марфунья, точно знающая, что как только завтра откроется дверь, она кинется по свежему снегу к огромному курятнику, где живёт её знакомый куропрекрасный человек.

Коза Сколопендра во сне что-то пережевывала, переступала во сне копытами и вздыхала, наверное, ей снилось, как она догоняет свою любимую дичь, роняет его в сугроб и так много-много раз. А в доме у окна расположилась Марина, у которой сна не было ни в одно глазу, зато было откровенно жаль тратить такую ночь просто так.

-Когда много-много лет мечтаешь, нет, даже уже не надеешься, а просто мечтаешь о том, что твои дети будут счастливы, о том, что я смогу сама себя хоть немного уважать, что мне будет приятно просыпаться утром и ждать свой новый день, а потом это всё-таки случается – это такое счастье! Господи, спасибо тебе!

Не спали и Сергей с Леной.

-Я же был железно уверен, что никогда сюда больше не приеду! - Сергей протянул в темноте руку и не удивился, когда на неё легко опустилась рука жены – она всегда его угадывала. – Никогда в жизни!

-Ну, всё правильно, раньше-то тебя сюда звали только как лишний реквизит, раздражитель для претендентов и развлечение для деда, а сейчас позвали как сына и внука! - улыбнулась Лена.

-Да… это просто чудеса какие-то! Нет, то, что дед меняется, мне и Вадим, и Макс и Ирина говорили, когда он приехал на Настю посмотреть, я чуть не рухнул от изумления, но ведь он реально стал другим. Понятно, что язвительный, сложный, вредный. Понятно, что характер-то никуда не делся и не денется, но стал-то другим. Каким-то…

-Неправильным! От нас заразился, наверное! – рассмеялась Лена, сама не зная, насколько она права.

Неправильные люди не будут делать многие привычные, обыденные и ожидаемые вещи, на то они и неправильные, зато ещё наверняка не раз удивят окружающих своими поступками, не укладывающимися в логику выгоды, соперничества, жадности или подлости. У них совсем иная логика и рядом с ними становится так тепло, что согреваются и другие, казалось бы навсегда озябшие и закостеневшие люди. Согреваются и становятся такими же неправильными.

Конец книги.