Навигация Форума
Вы должны войти, чтобы создавать сообщения и темы.

Кот, его кадровик и шредер Вася

Кадровик Татьяна мрачно размышляла о насущном:

-Взять бы и надеть ему на голову горшок с цветком! Вот прямо этот, который в углу у окна стоит. Ой, неее, это ж фикус. За него главбух голову откусит сразу! Ну, ладно, я даже из дома могу пустой горшок принести, керамический, чтобы потяжелее было!

От мысленного представления старого глиняного цветочного горшка, нахлобученного на голову директора, Татьяне немного полегчало.

-И бухтит, и бухтит! Каждый раз на пустом месте так нервы выматывает, что хоть увольняйся! А сейчас скажет мне, что времена тяжелые и он ждёт, чтобы мы оправдывали свою зарплату!

-Времена сейчас тяжелые! – ожидаемо заявил директор, серьёзно осмотрев присутствующих. – Я бы хотел, чтобы вы оправдывали свою заработную плату! А вы? А вы мне предлагаете выбросить деньги на какую-то аттестацию рабочих мест!

-Это не выброс денег, это необходимость! – главбух уже почти совсем закипела, и, судя по виду, была готова даже фикусом пожертвовать. – Принят закон!

-Вы мне уже полгода про это говорите! Неужели за это время вы не могли придумать, как обойтись без этой дурацкой аттестации? – парировал директор. – А я возьму и не буду платить!

-Оштрафуют! – скучно отозвалась Татьяна, полгода объяснений очевидного и неотвратимого вымотали все силы. – Штраф большой!

-А кроме этого, взносы на соцстрах будут во много раз выше – денег потеряете больше, чем стоит аттестация! Я же вам сравнительную таблицу делала, - главбух в очередной раз попыталась воззвать к начальственному голосу разума.

-Я не помню, куда она делась! – попытался увильнуть директор. Хотел было сказать, что главбух таблицу ему и не отдавала, но она, коварная, вручила её на глазах у замов...

-Вот как хорошо, что я вам ещё одну распечатала! – главбух могла довести любого, даже самого терпеливого человека, честно не желающего выбрасывать свои кровные на какую-то дурь по охране труда. Она вынула из папки, лежащей на коленях листок бумаги с таблицей и протянула директору. – Прошу вас, всё наглядно!

Очевидно было, что начальство табличку видит первый раз в жизни, ибо предыдущая отправилась прямиком в мусорку.

-Оооо! Ну, так что же вы молчали-то? Это ж нам невыгодно будет! – «осенило» директора. – Это же взносы какие! Ну, вот... что же вы дотянули до последнего! Татьяна, вы говорили о каких там штрафах?

-Говорила! – призналась Татьяна. – Мы вам уже полгода говорим и о штрафах, и о взносах!

Главбух под столом легонько наступила ей на ногу, призывая к терпению. Обеим было понятно, что директорская натура уже почти совсем дозрела до единственно правильного решения, что он сам понимает, что платить придётся, но деньги ему тратить неохота, поэтому он раздражается, а раз раздражается, трудно не помотать нервы окружающим. По крайней мере лично ему трудно!

-Тихо говорили! Невнятно! – фыркнул директор. – Ну, лаааадно! Веревки вы из меня вьёте! Так уж и быть! Делаем аттестацию.

Из кабинета директора обе вышли как выжатые лимоны.

-Слушай, опять впустую выброшена куча времени! Целых два часа семь минут! Два! Часа! Семь минут! – прошипела главбух. – У меня работы море, девятый вал, конец квартала! Мне же работать теперь до ночи! Ой, нет, не могу, пойду к шредеру!

Татьяна покивала. – И я с тобой!

Шредер звали Вася. Вася жил в бухгалтерии и служил многоплановым оборудованием. Первое – просто резал бумагу, а вот второе следовало из первого. Когда Вася занимался своим основным видом деятельности, он урчал что-то вроде тыр-тыр-тыр, и рядом с ним становилось как-то легче никого не прибить!

-У тебя черновики есть? – деловито уточнила Татьяна.

-Нет! С утра заказчики скандалили, уверяли, что мы им документы не привезли. Пока они их нашли, я после претензий этих растерях Васе целую пачку черновиков скормила.

-Расточительница! – фыркнула Татьяна. – Сейчас свои принесу, заметь, от сердца отрываю! Неделя-то у нас выдалась такая, что впору по потолку ходить - все как сговорились нервы мотать! Хоть прямо садись рядом с Васей и непрерывно корми его.

Пока они выслушивали ценные директорские высказывания, шесть часов уже минуло, народ с рабочих мест схлынул, как вода после отлива, и только двое страдалиц кормили Васю черновиками, вздыхали от усталости и медленно, но верно успокаивались, слушая его урчание и тарахтение.

-Ладно, ты уже, пожалуй, можешь дойти до дому, никого по пути не напугав зверским выражением физиономии. Давай, беги домой, а мне ещё работать! – главбух решительно подтянула к себе клавиатуру и исчезла для общения, моментально нырнув в омут проводок, накладных, счетов-фактур и прочих бухгалтерских приблуд, от которых у нормальных людей сразу сводит скулы и нервно дёргается глаз.

До дому Татьяна доехала нормально... Покормила кота, ещё раз покормила кота, споткнулась о него, дала добавку, и пока готовился ужин, решила вымыть полы.

Муж пришел с работы, когда она уже домывала кухню, и так увлеклась, что пропустила щёлканье замка на входной двери...

-Танечка! Я вернулся! – Татьяна было дёрнулась к входной двери, но было уже поздно – сапоги сорок шестого размера со всей грязью, которая попалась им на пути, уже прибыли непосредственно в кухню к Татьяне. – Я чего спросить-то хотел... Может, нам чего-нибудь купить нужно? – радостно уточнил Евгений, осознавая свою заботу о семье!

-Прибить! Прибить его нужно! – отдавалось в ушах Татьяны – весь длинный, только что вымытый до блеска коридор походил на вспаханную борозду по весне...

Прибивать мужа она сочла слегка, самую крошечную малость неэтичным, поэтому выпроводила его из кухни с поручением купить хлеб и только после этого предусмотрительного шага оправилась оценить размер стихийного бедствия. Оно впечатляло...

Осмотрев щедро заляпанный грязью коридор, Татьяна, волоча ноги, вернулась в кухню, уселась за стол и тоскливо проскулила:

-Сииил нет! Ну, нет же сииил! Устала дико, довели все и шредера нет! Купить домой такого же Васю, что ли? Нет, правда, куплю с премии, поставлю на кухне и буду релаксировать. Интересно, что в нем такого-то, а?

Тут она вспомнила, что премии скорее всего не будет – начальство припомнит то, что она не нашла возможности не делать аттестацию, обязательную для всех по закону, и расстроилась ещё больше.

Но расстраивайся – не расстраивайся, а целину в коридоре надо убрать!

Она снова вымыла пол, чуть не наступила на кота, опять чуть не наступила, и в конце концов, напрочь в нём запутавшись, врезалась плечом в стену и уселась на полу.

-Ты ещё на мою голову! Что тебе нужно, а? Что? Я тебя уже три раза покормила! – не выдержала Татьяна, очень логично расплакавшись.

Кот вздохнул, решительно боднул её руку, пробираясь на колени, потоптался там немного, свернулся клубочком и замурлыкал.

Татьяна ревела старательно, видимо, накопившаяся усталость и раздражение дало о себе знать, потребовав выхода хоть куда-то! Нет, в самом деле! Цветок в директора не полетел, муж цел, жив-здоров и где-то в магазине, а куда девать эмоции? Она краем сознания, пока ещё не залитым слезами успела представить себе, что подумает про неё супруг, найдя жену в таком необычном для неё месте, и тут услышала такое знакомое «тыр-тыр-тыр», только негромкое и совсем-совсем рядом.

Татьянин муж, вернувшись из магазина без хлеба, про который он банально забыл, зато с колбасой, кефиром для себя и с йогуртом для супруги, застал её сидящей на полу в коридоре в обнимку с котом.

-Тань, ты что? – перепугался муж.

-Ты представляешь? Вася – это же как Кузя, только бумагу жрёт и тыр-тырает гораздо громче! – сообщила ему счастливая, зарёванная и страшно довольная жена, нежно наглаживая кота.

Рядом с супругой сиротливо возлежала половая тряпка, а Евгений медленно, но верно осознавал, как хрупка человеческая психика...

-Танечка, ты только не волнуйся! И не надо котов бумагой кормить! Мы лучше ему корма дадим, ладно?

-Понимаешь, я уже хотела купить такого Васю домой! – очень понятно объясняла Татьяна. – Чтобы он мне тыр-тырал, а у нас, оказывается свой такой есть, даже лучше, потому что для него не нужно черновики экономить! Он вообще у меня золото, а не кот, да, Кузенька?

Кузенька был абсолютно согласен.

-Вот понимаешь, сначала директор с фикусом и аттестацией рабочих мест, потом ты в коридоре как трактор прошелся, и я чуть не сорвалась! – рассказывала Татьяна перепуганному супругу, - Вымыла всё ещё раз, а ты опять... – она посмотрела на коридор, переживающий острый приступ дежавю. – А ты опять в сапогах пришел через весь вымытый коридор! Ну, и ладно, и подумаешь! И не буду я так расстраиваться, потому что у меня противорасстройное средство есть!

-Танечка, я сейчас вымою пол, я всё вымою, ты только не переживай! – супруг в сапогах метнулся в кухню – выложить продукты, потом в спальню – переодеться, а сообразив, что в сапогах это делать почему-то неудобно, торопливо протопал мимо всё ещё восседающей на полу Тани в прихожую.

-Вот так, Кузенька и живём! – тихо прокомментировала Таня, наблюдая за мужем, усердно замывающим собственные следы, которые были уже по всей квартире. – Только я уже поняла - если на них постоянно так остро реагировать, свихнуться можно, а я не хочу! Лучше уж я котика поглажу, правильно?

-Праааально-пррррально! – очень понятно мурлыкал кот, размышляя о коллеге Васе, который зачем-то есть бумагу, а не вкусную колбасу, которая абсолютно бесхозно и одиноко скучает в кухне. – Стрррраныый тот кот, стрррраный! И кличка непонятная – Шредервася, чего только люди не придумают!

Он прижался к хозяйке и завёл новую руладу о том, что:

-Не надо так пугаться суеты, об этом знают умные коты,

Не надо торопиться и спешить,

Не надо волноваться, мельтешить.

Расстраиваться из-за ерунды – споют об этом верные коты.