Навигация Форума
Вы должны войти, чтобы создавать сообщения и темы.

Глава 31. Не пущу!

Предыдущая часть

– Нда, а может, нам закруглиться, а мальчики? – Алёна бы прямо сейчас домой отправилась, но псы не нагулялись, поэтому, умильно заглядывали ей в лицо и махали хвостами, у кого какие были в наличии. – Ладно, ладно... Верёвки вы из меня вьёте. Ну, тогда двигаемся дальше?

Двинулись они не совсем в одну сторону, но, в конце концов, разобрались кто куда. Собаки упорно тянули её в сторону от привычного пути, надеясь, что где-то там менее скользко. И вдруг Урс насторожился, а потом рванул так, словно и не он только что беспомощно скользил на особенно коварном месте. К ногам поражённой Алёны посыпалась ледяная крошка, выбитая его когтями.

– Урс, что? – Алёна уже достаточно знала своего пса, чтобы понимать, что просто так он рваться не будет. Кинулась вместе с Бэком за ним. Прямиком, через подтаявшие и покрытые хрупким настом сугробы. – Лёха, Андрей, нет!

Когда мальчишки будут слушать и выполнять всё, что им говорят, мир, наверное, остановится. Но, как было бы здорово, если бы они, хотя бы, не лезли на тонкий и подтаявший лёд! Алёна с возвышения видела, как катится к ним трещина, а эти оболтусы только вопят радостно, да хохочут над чем-то своим...

Урс мчался параллельно трещине, но сделал усилие, рванул ещё быстрее, и попросту смёл двух гавриков на более прочный участок льда, зато сам не успел...

Как она добежала, Алёна не помнила, ровно как не помнила, каким усилием отшвырнула с дороги обоих пареньков, рыкнула, запрещая лезть на лёд, кинулась на живот и подползла к краю провала. Урс едва держался. Пёс нырнул с головой, наглотался сходу воды, она тянула его вниз, заставляла отпустить край, расслабиться, принять неизбежное. Холод наваливался, словно удушающее тёмное одеяло, безнадёжное и полностью парализующее.

– Не смей! Не пущу! – он и так весит прилично, а сейчас, когда роскошную шубу напитала вода, стал и вовсе неподъемный! Не достать его из проклятой проруби! – Да пошло всё! Не смей, я тебе не позволю! Приходи в себя, борись! Урс, ко мне! – Алёна в кровь прокусила губу и не заметила этого, – Урс, я тебя люблю, я не дам тебе уйти. Не отпущу! Постарайся, иначе, я упаду туда же!

Наверное, это было единственное, что могло его заставить сражаться за жизнь. Он уже не боролся бы за себя, но за неё... Никак не мог пёс-хранитель допустить такого! Он отчаянно забил крепкими задними лапами, Алёна перехватила его за загривок и начала отползать от края, помогая ему выбраться. Сил было явно недостаточно, но тут кто-то вцепился в Урса вместе с Алёной!

– А ну-ка! И ррраз, и два, и тррррри! – Раису Ивановну чуть не силой приволокла на берег Джесси, а увидев, что произошло, медлить решительная дама не стала! Не раздумывая, ринулась к ледовому пролому, и помогла выволочь собаку из воды! – Эх, ты, герой!

Алёна сдёрнула с себя пуховик, завернула Урса, который бессильно лежал на льду, и они с Раисой в четыре руки начали растирать едва не погибшего пса.

– Алёна, мою куртку накинь! У меня тёплый свитер, – Лёха перепугался до зелени, аж зубы стучали. Очень уж всё быстро и неотвратимо происходило.

– Урс, приходи в себя, давай, мой хороший, ну, давай! – слёзы куда-то подевались, не до них, потом! – Вот умница, вот молодец, вставай!

Бэк и Джесси вылизывали порезанные льдом лапы Урса, а он смотрел на хозяйку, сам ещё толком не веря, что остался жив.

Когда они вернулись домой, то выглядели, словно солдаты, пришедшие с передовой, и чудом оставшиеся в живых. Урс, абсолютно мокрый, с порезами на лапах, ещё пошатывающийся после пережитого, и пытающийся вытрясти воду из ушей. Алёна, которая только дома обнаружила, что с прокушенной губы текла кровь, мокрая, с ободранными об острый край льда запястьями, и целые и невредимые, но совершенно потрясённые Лёха и Андрей.

Матильда схватилась за сердце, Тенька шлёпнулась на хвостик, кошки с перепугу распушились и растворились в комнатах, зато Марина Сергеевна бестрепетно отправилась за перекисью водорода, бинтами и мазью.

– Ба, мы тут пришли... – Алёна ощутила себя снова в том дальнем времени, когда она уходила погулять, а возвращалась с битыми коленками, а иногда, вдобавок, ещё локтями и ладонями!

– Вот и славно, что пришли! – совершенно хладнокровно отозвалась Марина и сочувственно покосилась на Матильду. – Тебе валокординчику не надо?

– Кккконьяку лучше! Ведро, чтобы утопиться! – простонала Матильда.

– Кремень они у тебя! Меня бы в той же проруби прополоскали, потом достали бы, откачали, поругали и снова макнули! Для закрепления, так сказать! – восхищенно бормотал Андрюха. – Ну, кто бы мог подумать, что у нас Алёна такая крутая!!!

– Дурень, она не крутая. Она друга спасала, – хмуро отозвался Лёха.

Раиса Ивановна уже была дома, сидела на диване, вместе с Джесси, плотно завернувшись в плед. Она давно не чувствовала себя так хорошо! – Я ведь тоже что-то важное и нужное могу. Понимаешь? Вот тебе и тумбочка на ножках. Это меня так муж называл, – объяснила она щенку.

– Ну, и дурак! Сам он, этот... Тумб! А ты умная, сильная и верная. Ты можешь защитить меня от злых собак и людей, а я защищу тебя от плохих слов и развеселю! Вот так, и так, и так!– она трудолюбиво слизывала слёзы Раисы, пока от них не осталось даже смутных воспоминаний. Только одно Раису удивляло. – И как Джесси поняла, куда надо бежать? На помощь ведь не звали. Мальчишки с перепугу растерялись и молчали как партизаны. Да, ладно, ерунда! Хорошо, что мы успели!

– Урс, ты как? – Алёна сидела на подушке, которую ей приволокла Матильда Романовна. – Мой хороший, мой самый лучший пёс!

– Ты меня не отпустила и как я могу быть? Лучше всех! Лучше всех на белом свете! – сказал пёс из породы хранителей, и хозяйка его поняла!

Павел, вернувшись с работы, только за голову схватился. Хотел сначала наказать Лёху, потом хотел его вообще домой к матери отправить, раз слов не понимает, а потом немного остыл, и, припомнив, как сам проваливался в подтаявший лед, правда не сильно, по щиколотку, пошел просто поговорить.

В тёмной комнате Лёху почти не было заметно, только глаза сверкнули.

– Прости... Я не хотел, чтобы так вышло.

– Да уж понятно...

– К матери отправишь? – Лёха, когда первый испуг и возбуждение улеглись, стал соображать, чем всё это может для него закончится, и с какой стороны ни обдумывал, ничего хорошего не наблюдалось...

– Чего ерунду спрашиваешь? Ты ж не нарочно мне пытался жену угробить и чуть не утопил её пса?

– Дядь, да ты что?! – вскинулся Лёха.

– Вот то-то и оно... Самое-то страшное, что из-за нашей дури могут близкие пострадать! Я же тоже так чуть не провалился по детству. Правда, чуть младше был, и мать до сих пор не в курсе. Там лёд был со снегом, каша такая, и я сам выбрался. – Павел покрутил головой, вспоминая, что мама ему тоже говорила на лёд не ходить!

– Ты сам, а мы если бы ухнули так, вот как Урс, с головой, не знаю, вынырнули бы, или нет... – Лёха ежился. Выходило как-то и вовсе невесело... Ни тебе второй попытки, ни запасной жизни в наличии, как бывает в компьютерных играх. Она одна. И такая хрупкая... Всего-то лёд под ногами треснул, плеснула тёмная вода... и всё, и уже можно не вернуться. И ведь не с полуострова Таймыр, или из какого-то дальнего и опасного приключения на Белом море, а с простой прогулки.

– Могли и не вынырнуть. Там же самое страшное – шок от ледяной воды. Сосуды могут и не выдержать. Не жалко было бы вот так по-глупому всё себе прикончить? – хмыкнул невесело Павел. – Эх, понятно, что невозможно жить и всего бояться, но хоть немножко, капельку, думать ведь не повредит! Хоть на полшага вперёд! Если полезть в розетку – убьет током, прыгнуть на дорогу перед машиной – задавит, а если на тонкий лёд – можно утонуть. Просто от шока перехватит дыхание, остановится сердце и всё, и как бы ты отлично не плавал – конец. Оно того стоит?

– Нет, не стоит, – Лёха мотнул головой. Он радовался только тому, что в комнате темно, и дядька его лица не видит.

– Ладно, будем считать, что урок получен и усвоен. Сейчас пойду, извещу супругу, что если ты ещё раз полезешь в такую же глупость, чтобы она и не подумала тебя спасать. И Урсу чтобы запретила! Ишь ты... Разбазаривать таких псов-хранителей на дурней всяких!

Павел, и правда, отправился к жене, устроился рядом на полу, обнял Алёну за плечи и велел больше в сторону племянничка не смотреть.

– Анекдот знаешь? Прибегают к мужику соседи, и кричат, что за деревней на его тёщу медведь напал. А мужик спокойно так и говорит, мол, передайте медведю, что раз сам напал, пущщщай сам и спасается, я его выручать не стану. Так и у нас. Вляпается Лёха в неприятности, пусть они сами теперь от него и улепётывают, раз не сумели вовремя увернуться от такого вредного отрока! А ты, Урс, слушай меня внимательно! У тебя хозяйка есть? Есть! Вот её и охраняй. А когда у нас дети будут, и их будешь сторожить. Мало работы не будет, поверь мне!

Алёна рассмеялась, представив растерянные неприятности, удирающие от Лёхи, а Урс внимательно и немного недоверчиво переглянулся с Бэком, который пробрался в комнату и устроился рядом, чтобы поддержать друга. Тенька тоже была тут, она давно вылизала Урсовы лапы и уснула на них, вконец утомившись.

– Он что, ещё не знает?– Бэк кивнул на хозяина.

– Похоже, что нет! – мотнул головой Урс. – Они странные, ничего не замечают! Хотя запах-то совершенно ясно указывает на то, что у Алёны будет щенок! То есть ребенок. Я уже недели две как чую.

Бэк с уважением покосился на друга. Он унюхал изменения позавчера, и всё думал, стоит ли спросить у Урса или нет. – Ну, оно и понятно! Он же пёс из породы хранителей, кому как не ему первому узнавать! – подумал Бэк и решительно запретил себе расстраиваться! Радоваться надо, у хозяев будет щенок. Ну, то есть ребенок!

Мышка, разумеется, подслушивающая все разговоры, сначала обрадовалась, а потом, подумав, решила, что надо принять меры, противощенячьи, то есть, тьфу, противокотёночные!

– Котята, в смысле дети, они же во всё играют. А это значит, что? А это значит, что надо все мои запасы спрятать получше. А то вдруг этой будущей Алёниной котейке так понравятся мои мышки, что она их у меня заберёт? Не-не, это маленьким вредно! А потом-то поделюсь одной- двумя... Я же не жадная, но сейчас, уберу-ка всё подальше, да повыше! Жалко хомяка заперли! А ну как хомяка тоже надо прятать, а ещё никто-никто не знает!

Аля, недоуменно наблюдавшая за перемещениями Мышки, уточнила, что случилось, и обрадованная начала собирать свои игрушки поближе к Алёниной кровати. – А вдруг понадобятся? – переживала она.

Предусмотрительно забаррикадировавшийся поглубже в горы семечек и печенья, хомяк Максим был самым счастливым и безмятежным обитателем этого трехквартирного теремка, потому как и знать не знал о последних волнительных событиях, чьих-то подвигах, чьих-то проступках, о грядущих переменах. Да ему это было и не важно, он же – хомяк!

– Пусть псы-хранители спасают, просто собаки переживают за своих людей, кошки отгонят тени и одиночество, жабы ловят своих тараканов. А моё дело – моя нора и запасы, – думал он. – Должен же хоть кто-то в этом доме жить спокойно?

 

Конец второй книги.